Дональд Трамп за несколько лет прошёл путь от резкой критики Bitcoin до статуса президента, который сделал криптовалюты частью экономической повестки США. После вступления в должность 47-го президента 20 января 2025 года он начал продвигать курс на расширение рынка цифровых активов, включая создание стратегического резерва Bitcoin и федеральное регулирование стейблкоинов.
Контраст особенно заметен на фоне его прежней позиции. В 2021 году Трамп в интервью Fox Business говорил, что Bitcoin «похож на скам». Во втором президентском сроке риторика изменилась: он заявил о намерении сделать США «криптовалютной столицей мира» и поддержал более мягкий режим для индустрии.
Что изменилось в политике США по криптовалютам
В марте 2025 года Трамп, по данным AMBCrypto, подписал указ о создании Strategic Bitcoin Reserve. Идея резерва строилась вокруг сохранения BTC, конфискованных в уголовных и гражданских делах, вместо их быстрой продажи государством. На этом фоне тема Bitcoin как стратегического актива стала частью политического обсуждения, а не только рыночной повестки.
Позже Трамп также говорил о включении в криптовалютный резерв не только Bitcoin, но и Solana, Cardano, Ripple/XRP и Ethereum. При этом юридическая механика такого расширения остаётся не до конца ясной: в исходном материале не раскрыто, на каком основании резерв, связанный с конфискованными BTC, должен охватывать другие активы.
Ещё одним ключевым шагом стал GENIUS Act, который, по статье, был принят в июле 2025 года и задал первый федеральный регуляторный фреймворк для рынка стейблкоинов. Объём этого рынка в материале оценивается в $323,379 млрд. Закон важен тем, что переводит стейблкоины из серой зоны в пространство федеральных правил, хотя детали требований к эмитентам, резервам и надзору в источнике не раскрыты.
CLARITY Act и отказ от жёсткой модели CBDC
Трамп также публично поддержал ускоренное принятие CLARITY Act — закона о структуре крипторынка. По его словам, США нужно «как можно скорее» завершить работу над рыночной структурой, чтобы американцы могли «зарабатывать больше на своих деньгах».
В статье отдельно утверждается, что новый курс фактически остановил продвижение CBDC ФРС с усиленным надзором. Однако этот тезис требует осторожной подачи: в материале не приведены конкретные решения, документы или регуляторные механизмы, которые прямо подтверждали бы блокировку цифровой валюты центрального банка.
Поворот администрации совпал с ростом интереса к цифровым активам. По данным Chainalysis, глобальная криптовалютная активность заметно выросла с IV квартала 2023 года по I квартал 2024 года и превысила уровни бычьего рынка 2021 года. На этом фоне регулирование Bitcoin и Ethereum стало не только вопросом защиты инвесторов, но и частью конкуренции за финансовые технологии.
Почему критики видят конфликт интересов
Главная претензия к новому курсу Трампа связана не с самой поддержкой криптовалют, а с возможной личной выгодой. В статье упомянуты его криптопроекты и связанные активы: World Liberty Financial, токен WLFI и мемкоин TRUMP.
Сенатор Элизабет Уоррен предупреждала о риске конфликта интересов вокруг решений SEC, Trump Media & Technology Group и финансовых интересов Трампа. По её позиции, действия регулятора в таких вопросах должны быть защищены от политического влияния со стороны президента и его администрации.
Отдельную критику вызвал World Liberty Financial. Основатель TRON Джастин Сан заявил, что в смарт-контракт WLFI была встроена функция backdoor blacklisting. По статье, команда проекта получила односторонний контроль над кошельками, ограничивала переводы активов и фактически ограничивала права держателей токенов без предварительного уведомления.
Эти обвинения особенно чувствительны, потому что они противоречат образу децентрализованных финансов. Если проект, связанный с политической фигурой, использует механизмы централизованного контроля, это превращает дискуссию о криптовалютной свободе в вопрос доверия, прозрачности и регуляторных конфликтов.
Контраст с эпохой Байдена и Генслера
AMBCrypto противопоставляет курс Трампа периоду Джо Байдена и бывшего главы SEC Гэри Генслера. При Байдене Вашингтон придерживался более жёсткой линии по отношению к крипторынку, а Генслер стал символом давления SEC на отрасль.
На этом фоне разворот Трампа выглядит как политически выгодный ответ на запрос индустрии. В 2024 году криптовалютные миллиардеры и связанные super PACs вложили миллионы долларов в кампании прокриптовалютных кандидатов. Поэтому вопрос мотивации остаётся открытым: это может быть и ставка на растущий сектор, и расчёт на поддержку влиятельной финансово-технологической группы.
Схожие споры уже возникают вокруг криптобанков и регулирования компаний вроде Coinbase и Ripple: тема криптовалютных банковских лицензий показывает, насколько быстро цифровые активы переходят из ниши в центр финансовой политики США.
Что в итоге
Криптовалютный разворот Трампа стал одним из самых заметных изменений в финансовой политике США после 2025 года. Strategic Bitcoin Reserve, GENIUS Act и поддержка CLARITY Act показывают, что администрация выбрала курс на институционализацию цифровых активов, а не на их сдерживание.
Но у этой стратегии есть слабое место: личные криптопроекты Трампа и обвинения в конфликте интересов. Именно они мешают воспринимать новый курс только как реформу в пользу рынка. Для криптоиндустрии это одновременно окно возможностей и риск: чем ближе политика, бизнес и токены подходят друг к другу, тем выше требования к прозрачности.