Эрик Трамп рассказал, что семья Трампа пришла в криптовалюты после конфликта с крупными банками. По его версии, отправной точкой стало отключение от банковских услуг: он утверждает, что Capital One, JPMorgan и Bank of America закрывали счета, связанные с семьёй и её бизнесом, из-за политики. Банки такую трактовку отрицают: Capital One говорит о законных и регуляторных основаниях, а крупные банки в целом отвергают обвинения в закрытии счетов по политической принадлежности.
Из этой истории вырос не один громкий токен, а сразу три направления. Первое — мемкоин TRUMP, самый заметный для широкой публики и самый спекулятивный элемент. Второе — World Liberty Financial со стейблкоином USD1, то есть цифровой монетой, которая должна быть привязана к доллару. Третье — American Bitcoin, майнинговая компания, связанная с Эриком Трампом.
American Bitcoin выглядит самой серьёзной частью этой конструкции. Компания вышла на публичный рынок через слияние с Gryphon Digital Mining и торгуется на Nasdaq под тикером ABTC. К концу I квартала 2026 года её резерв превышал 7 000 BTC. Эрик Трамп утверждает, что компания добывает биткоин примерно за половину рыночной цены, но здесь есть важная оговорка: низкая себестоимость одной монеты ещё не означает прибыльность всего бизнеса.
Это видно по отчётности American Bitcoin: компания получила убыток за IV квартал 2025 года, а в I квартале 2026-го снова осталась в минусе, хотя выручка от майнинга выросла год к году. В майнинге романтики мало — электричество, оборудование, расширение мощностей и цена BTC быстро превращают красивую формулу в тяжёлую бухгалтерию. На рынке уже заметно, как себестоимость майнинга биткоина становится ключевым давлением для публичных компаний.
История с USD1 тоже выглядит нервной. Стейблкоины часто подают как спокойную инфраструктуру крипторынка, но именно вокруг них возникают вопросы к контролю, резервам и блокировкам. Недавно этот риск проявился в конфликте, где USD1 проекта World Liberty Financial оказался в центре спора с HTX.
Эрик Трамп называет криптовалюты «будущим финансов» и говорит, что семья в этом направлении «полностью внутри». Звучит громко, но масштаб действительно уже не похож на разовую рекламную акцию: мемкоин, долларовый стейблкоин и публичный майнер закрывают сразу разные этажи крипторынка — от хайпа до инфраструктуры.
Есть и политическая часть. Критики указывают на возможный конфликт интересов: семья президента развивает криптобизнес в момент, когда администрация формирует правила для отрасли. Эрик Трамп эти опасения оспаривает и говорит, что не обсуждает свои проекты с отцом. Но для рынка сам факт такой связки уже достаточно чувствителен: крипта снова оказывается не только про технологии и деньги, но и про власть.
Для обычного инвестора вывод простой: имя Трампа делает проекты заметнее, но не убирает риски. Мемкоины могут резко взлетать и так же резко падать, стейблкоины зависят от доверия и правил, а майнинг живёт по жёсткой экономике сети. Даже снижение сложности майнинга Bitcoin не превращает добычу BTC в гарантированную прибыль.